Царя - батюшку с утра
гложет лютая хандра
- не вылазит из постели,
хоть дела вершить пора.
- Меж подушек он залёг,
хнычет, съёжившись в клубок,
-будто не страны владетель,
а трёхмесячный щенок.
Уж и доктор приходил
- кокаину приносил,
но "на хутор" государем
через двери послан был.
В тронном зале ждут послы,
разварились в щах мослы,
крепость самогон теряет,
втуне тухнут осетры.
Коль в стране заверчен строй
вокруг личности одной,
без означенной особы
ни в сортир и ни в забой.
Всё по манию его,
- по веленью Самого.
- Не велит убрать сугробы,
- сгинуть всем среди снегов.
Рожь несжатой пропадет,
в океане сгинет флот
и не разродятся бабы,
коль команда не придёт.
Без царёвых директив
пиво не пойдёт в розлив,
девки не позволят лазить
мужикам руками в лиф.
Пароходы - поезда
встанут раз и навсегда,
и накроет всю державу
огромадная ... поезда.
Так что, хошь-не хошь, царя
нужно срочно исцелять
- из депрессии хоть краном,
хоть домкратом, доставать.
Жириносика-шута
шлют удачи испытать
- скоморошая работа
- грусть-кручину разгонять.
Жириносик рад служить
- колесом давай ходить,
на блесну из банки шпроты
среди комнаты ловить.
Вставил в задницу тромбон
и исполнил "Вальс-бостон",
- лишь в припеве раз сфальшивил,
- не попал в тональность он.
(Правда музыкой такой
просмердел царёв покой,
но нашёлся: - "Духовитый
я трубач, не духовой!")
Всяк, кто шоу наблюдал,
до упада хохотал,
только царь главу с подушки
даже раза не поднял.
- Так прокладкой и лежит,
стонет, ноет, да скулит,
- уж в соплях по самы уши,
но рыдать не прекратит.
Отделился от народа
Шаньга - главный воевода.
Сел на краешек постели
- задушевника навроде.
(Воевода штатским был
- в войске часа не служил,
но погоны с наслажденьем
генеральские носил.)
Начал Шаньга напевать
- тонус царский поднимать:
- Ты мудрее всех на свете,
- гениальней не сыскать!
Ты пиндосов победил,
гейропейцев "опустил",
террористов обезвредил
и в сортире замочил!
Как яйцо в омлете крут,
- все на свете тебя ссут.
Хоть и ростом неказист ты,
да и личиком не гут.
Но мужик ты - хоть куда!
Рост не вышел? ерунда!
Хоть и карлик - но плечистый!,
Хоть и мелок, да удал!
С повеленья моего,
в типографии МО
комикс о тебе выходит
- сам я сочинил его!
В нём ты круче Супермена,
малохольного БетмЕна,
Терминатора молодче,
- в общем, самый невзвезденный!
Ознакомься вот - изволь.
Назван просто: "Супермоль".
Скоро снимем и блокбастер
с Депардье в заглавной роли.
Пусть не очень схожи вы,
- фотку вашей головы
вклеит спецэффектов мастер
поверх жераркиной ботвы.
В титрах будет петь Кабздон
про мгновенья и резон,
Наглюков уже просился
режиссёром за мильон.
Чаю - с этим полотном
махом "Оскара" возьмём!
Стивен Сигал подключился
- он меня сыграет в нём.
Царь головку приподнял
- воеводе прорыдал:
- Шёл бы ты отсюда на хрен,
недотёпистый ... марал!
Покумекай головой
- мало чести в слове "моль".
Пусть я звался так по правде
среди шушеры блатной.
Лишь последний идиот
что-то лестное найдет
в кличке вредной насекомой,
что в комоде кофты жрет.
Да и внешним видом я
уж никак не моль а тля!
"Супертлёй" назвал бы опус,
- я б и слова не сказал!
От обиды возрыдал
разудалый генерал,
и стремглав из царской спальни
плакать в сени побежал.
Там забился в уголок,
так ревел, что китель взмок,
- вот как слово может ранить,
- чисто по мудям пинок!
Ну а царь пластом лежит
- подниматься не хотит.
Кто-то из придворных молвит:
- Может ... Кальку пригласить?
(Это - пассия царя,
коих было - цельный ряд.
Но она средь шлюшек прочих
хитровыделанная.
Царь недавно ради ей
со старухою своей
через суд развелся на фиг,
как какой-нибудь плебей.
А девица, между тем,
внешне очень так себе,
но - известная гимнастка!
То есть - "диснейленд в постели".
До царя она уже
зажигала в неглиже
с неким князем шамаханским.
Не бесплатно, - за гешефт.
От царя лишь поступил
недвусмысленный посыл,
- утекла от иностранца,
побросав в пакет трусы.
Так и вылезла мадам
в ранг "шалава намбер уан".
А звалась она - Калина,
как и местный автохлам.)
Пусть царю и не жена,
но ближе всех приближена,
- ей мы и поручим вызнать:
- на что же царь обиженный?
Вот Калина появилась,
в изголовье примостилась,
гладит тыковку царёву:
- что случилось, мой кормилец?
Мой кормилец и поилец,
злато-серебродарилец,
государушка мой хворый,
что с тобою приключилось?
- Что ж ты, милый мой дружок,
скуксил морду в пирожок?
Ты и так-то не красавец
и рыдать тебе не впрок.
Али Сильвио-друган
вновь уселся на кукан
- с малолетней проституткой
к прессе угодил в капкан?
Отвечает деве царь:
- Ты одна лишь тут не тварь.
Остальные - гады мерзкие,
- на уме один навар!
- Ты хоть и простая б...дь,
но меня должна понять
- "шлюха-золотое сердце"
- вот и замени мне мать!
Нынче ночью я не спал
- о насущном размышлял,
факт что я - никчёмный лузер
я внезапно осознал.
Что бы я не затевал,
все похерил и просрал,
лишь фиаско и конфузы
я на царствии снискал.
Мой таможенный союз
для страны тягчайший груз.
- Кормит кучу дармоедов
страстотерпенная Русь.
Ни партнёров, ни друзей,
моей милостью у ней.
Только денег просят френды
- их бы за нос, да в музей!
Целый мир на нас давно
смотрит словно на говно!
Может мы и дурно пахнем,
но уж точно не оно!
Говорят, что я урод,
развративший свой народ,
мол фашист я окаянный,
душегуб и кровоглот!
Говорят, - чиновный класс
разокрал страну на раз,
потому, что за лояльность
я позволил вволю красть.
Будто я ничтожный фат,
узурпатор и бастард,
и стоит престол мой царский
только на штыках солдат.
Будто вовсе я не крут
и свои меня сметут,
а потом на Русь нагрянет
время голода и смут.
А нагрянет потому,
что правитель в ус не дул,
- проводил олимпиады
на шальной казённый рубль.
Ни заводов, ни портов,
ни цветущих городов,
ни богатых ферм крестьянских,
что прокормят тыщи ртов.
Всюду лишь на воре вор,
- хоть судья, хоть прокурор,
мент, чиновник, сын боярский,
- каждый без зазренья пёр.
Как сказал иной монарх:
- "после нас идёт всё нах!"
...или рёк он о потопе?...
В общем - смысл там как-то так.
С ним в душе согласен я,
но припомнились друзья
- Муаммар с кинжалом в жопе
и Саддамова петля.
Я же сам и создал строй,
неразъемлемый со мной,
- оторвать меня от власти
можно только с головой.
Не отставка и не путч
завершат мой царский путь
- словно крысу заколбасят
и в канаву сволокут.
А удар ножом под дых
нанесёт один из них,
- вон из тех, что там столпились,
- приближённых и своих.
Вот лежу я, весь дрожжа,
- сам себя перепужал,
- вдруг они уж сговорились
и у каждого кинжал?
Кто из них коварный "брут"?
Или все по разу ткнут?
А мне больше и не надо
- я же мелок, слаб и худ!
Говорит она в ответ:
- Это гонево и бред!
Ни в одном из этих гадов
даже мысли этой нет!
Ты - их счастия залог,
- без тебя им "светит срок"!
Все они по самы уши
перемазаны, дружок!
Коли сменится здесь власть
- поголовно им пропасть.
Кто кому тут больше нужен
без бутылки не понять!
Сразу царь порозовел,
на постели бодро сел,
выпил кофий и помчался
на свершенье царских дел.
А держава? Да насрать!
Всё равно ей пропадать!
Кто успел - наворовался,
а на прочих - наплевать!
